next up previous contents
След.: Заключение Выше: Меры борьбы с преступлениями, Пред.: Общественная опасность личности виновного   Содержание

Принудительные меры медицинского характера и применение их к лицам, совершившим деяние на почве привычного пьянства или хронического алкоголизма

Целью наказания по советскому уголовному праву является «исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами» (ст. 20 Основ).

Основная цель наказания -- исправление и перевоспитание осужденных -- считается достигнутой лишь в том случае, если под влиянием этого наказания происходит моральное исправление человека, т. е. он не может совершить новое преступление не из-за страха перед законом, а потому что это противоречило бы его новым взглядам и убеждениям. Меры воздействия (в том числе и наказание), применяемые к осужденным, должны быть индивидуализированы с учетом того, в каких пределах они наиболее действенны для данного лица в смысле достижения его морального исправления255.

Специфической особенностью лиц, совершивших преступление в связи с привычным пьянством, является то, что в отличие от других категорий преступников, общественная опасность личности этих лиц тесно связана с их привычной тягой к алкоголю. Поэтому в отношении указанной категории преступников наказание не может достигнуть целей морального и юридического их исправления, если они не избавятся от болезни или привычки пьянства.

В связи с этим, если преступление совершено лицом, признанным алкоголиком, действующее законодательство союзных республик предусматривает применение к нему принудительных мер медицинского характера, которые должны быть назначены наряду с наказанием или вместо наказания.

Законодательством республик предусмотрены меры медицинского характера и в отношении алкоголиков, не совершивших преступного деяния, но представляющих известную общественную опасность тем, что на почве пьянства они систематически нарушают правила общежития или совершают иные антиобщественные поступки. Принудительное лечение этих лиц по своей юридической природе мало чем отличается от лечения алкоголиков, совершивших предусмотренное уголовным законом деяние.

Всякие принудительные меры (в частности, принудительное лечение), применяемые к лицам, представляющим общественную опасность, причиняют известные лишения и страдания тем, к кому они применяются. Однако принудительные меры медицинского характера в корне отличаются от наказания. Такие меры, разновидностью которых является принудительное лечение алкоголиков, причиняя лишения и страдания лицу, в отличие от наказания не преследуют карательных целей. Если наказание призвано карать и исправлять преступника, то меры медицинского характера, применяемые к алкоголикам, преследуют цели защиты общества от возможных опасных действий последних путем лечебно-воспитательного воздействия256. «В этом смысле меры медицинского характера, -- как правильно подчеркивал М. Д. Шаргородский, -- с полным правом могут именоваться мерами социальной защиты, в отличие от мер наказания, к которым этот термин не применим...»257. Действующее законодательство хотя и исключило из уголовно-правового оборота термин «меры социальной защиты», употреблявшийся ранее вместо понятия наказания258, однако применяемые к алкоголикам принудительные меры медицинского характера по существу являются таковыми.

Принудительное лечение вменяемых и невменяемых алкоголиков, совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные законом, и не совершивших их, имеет одно и то же основание применения -- та или иная степень общественной опасности личности. Если личность алкоголика не представляет никакой угрозы для общественной безопасности, то нет и оснований для применения к нему мер социальной защиты -- принудительных мер медицинского характера: такие алкоголики подлежат лечению на общих основаниях.

Принудительные меры медицинского характера, применяемые советским законодательством к душевнобольным, а также к алкоголикам и наркоманам, хотя и именуются «мерами социальной защиты», не имеют ничего общего с аналогичным понятием, применяемым в буржуазном праве.

Как правильно отмечал М. Д. Шаргородский, у нас «меры социальной защиты» могут применяться только к совершившему общественно опасное действие судом на основе закона, т. е. в советском уголовном праве применение мер социальной защиты ни в какой мере не нарушает принципов социалистической законности, а, напротив, служит укреплению законности в обществе и обеспечению безопасности граждан»259.

Необходимо подчеркнуть, что меры социальной защиты, предусмотренные советским законодательством, в отличие от тех же мер по буржуазному праву, не содержат ничего, что калечило бы человека физически или морально. Достаточно указать на принудительную кастрацию и стерилизацию, применяемую в качестве мер социальной защиты против душевнобольных, алкоголиков и наркоманов в некоторых капиталистических странах260.

Меры социальной защиты, применяемые в нашей стране, предусматривают только лечебно-воспитательное воздействие на душевнобольных, алкоголиков и других психически неполноценных лиц, представляющих общественную опасность, и преследуют цели не только обезопасить общество от опасных действий этих лиц, но и излечить таких людей, помочь им встать в ряды полноценных советских граждан261.

По действующему советскому законодательству меры социальной защиты в форме принудительного лечения применяются к следующим категориям алкоголиков:

а) совершивших общественно опасное деяние, но признанных невменяемыми, следовательно, неответственными за содеянное (ч. 2 ст. 11 Основ и соответствующие статьи УК союзных республик);

б) совершивших общественно опасное деяние во вменяемом состоянии, но признанных невменяемыми к моменту вынесения приговора и, следовательно, ответственных за содеянное только после выздоровления (ч. 2 ст. 2 Основ и соответствующие статьи УК союзных республик);

в) совершивших общественно опасное деяние и признанных вменяемыми и ответственными за содеянное (ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР, ст. 62 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик);

г) не совершивших конкретного уголовно наказуемого деяния, но уклоняющихся от добровольного лечения или продолжающих пьянствовать после лечения, нарушающих трудовую дисциплину, общественный порядок и правила социалистического общежития, несмотря на принятые к ним меры общественного или административного воздействия (ст. 17 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» и соответствующие законодательные акты других республик).

Принудительные меры медицинского характера, применяемые к указанным категориям алкоголиков, хотя и исходят из общего для всех этих лиц основания (их общественной опасности) и общих целей (предупредить их общественно опасные действия и излечить от болезненной тяги к алкоголю), но существенно различаются в зависимости от того, к какой из этих категорий алкоголиков они будут применены. В соответствии с этим различны и формы осуществления, а также характер лечебно-воспитательных мер.

Остановимся на краткой характеристике различных правовых форм организации принудительного лечения алкоголиков, признанных общественно опасными по действующему законодательству.

В соответствии со ст. 11 УК РСФСР не подлежат наказанию, а должны подвергаться принудительным мерам медицинского характера такие алкоголики, которые признаны невменяемыми в момент совершения преступления или, хотя и были вменяемы в этот момент, заболели до вынесения судом приговора такой формой (алкогольного) расстройства душевной деятельности, которая лишила их возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

Привычное пьянство и состояние хронического алкоголизма, как правило, не исключают вменяемости. Невменяемыми хронические алкоголики признаются в исключительных случаях, когда деградация личности настолько значительна, что может быть приравнена к психической болезни262.

Психическими расстройствами алкогольного характера являются острые алкогольные психозы в форме бело-горячечного состояния или алкогольного галлюциноза, корсаковский психоз, приступы дипсомании и алкогольный бред ревности. Если преступление совершено лицом во время указанных выше состояний острого алкогольного расстройства психики или оно заболело ими после совершения преступления до вынесения приговора, такое лицо может быть признано в отношении совершенного деяния либо вовсе невменяемым, либо вменяемым только после выздоровления.

Таким образом, основанием для применения принудительных мер медицинского характера к указанной категории алкоголиков является общественная опасность их личности, обусловленная болезненным расстройством психики и выраженная в той или иной мере в совершении общественно опасного деяния.

Принудительными мерами медицинского характера по УК Казахской ССР (ст. 11) являются:

а) принудительное лечение с передачей под наблюдение районного психиатра и на попечение родственников или специально назначенных лиц;

б) помещение в лечебное заведение;

в) помещение в лечебное заведение, соединенное с изоляцией.

УК РСФСР (ст. 58) и УК всех других республик, в отличие от УК Казахской ССР, таковыми признают

а) помещение в психиатрическую больницу общего типа;

б) помещение в психиатрическую больницу специального типа.

Кроме указанных выше двух типов психиатрических больниц, УК Эстонской ССР (ст. 59) предусматривает также «принудительное лечение в учреждениях для хронических душевнобольных». Очевидно, здесь имеется в виду психиатрическая больница общего типа, предназначенная для лечения затяжных и хронических форм психических заболеваний.

Таким образом, УК Казахской ССР существенно отличается в данном случае от УК других союзных республик тем, что передача невменяемого под наблюдение районного психиатра и на попечение родных в нем рассматривается как принудительная мера медицинского характера.

На наш взгляд, такое расширение круга принудительных мер является необоснованным. Тем более, что и ранее действовавшее у нас законодательство263, и действующие ныне УК всех других союзных республик не признавали и не признают эти меры принудительными264. На аналогичной позиции стоит и судебная практика.

Поэтому представляется желательным исключить из числа принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ст. 11 УК Казахской ССР, принудительное лечение с передачей под наблюдение районного психиатра и на попечение родственников или специально назначенных лиц.

Необходимо также унифицировать термины, применяемые для обозначения вида режима принудительного лечения, и тем устранить имеющиеся расхождения между УК различных республик. Например, в законодательстве Казахской ССР и Узбекской ССР не установлены принцип и критерии определения вида принудительного лечения лица, совершившего преступление и признанного невменяемым.

В отличие от этого, ст. 58 УК РСФСР и соответствующие нормы УК всех других республик устанавливают, что помещение в психиатрическую больницу специального типа (по терминологии ст. 11 УК Казахской ССР -- «помещение в лечебное заведение, соединенное с изоляцией») может быть назначено в отношении душевнобольного, представляющего по своему психическому состоянию и характеру совершенного им общественно опасного деяния особую опасность для общества. Менее общественно опасные душевнобольные подвергаются принудительному лечению в психиатрической больнице общего типа (по тексту ст. 11 УК Казахской ССР -- «в лечебном заведении»).

Таким образом, УК РСФСР и другими союзными республиками предусмотрен принцип, согласно которому вид или режим принудительного лечения избирается судом в зависимости от степени общественной опасности лица, признанного невменяемым. Последняя определяется в зависимости от его душевного заболевания, характера и степени опасности совершенного им деяния. Это прямо указано в ст. 60 УК РСФСР и соответствующих статьях УК ряда других союзных республик.

Поскольку в УК Казахской ССР нет специальных указаний о принципах назначения принудительных мер медицинского характера, судебные органы республики испытывают известные затруднения при определении вида принудительного лечения.

В УК Казахской ССР нет также нормы, устанавливающей порядок зачета времени принудительного лечения лицу, которое после совершения преступления или во время отбывания наказания заболело душевной болезнью и которому после выздоровления предстоит отбывать (или продолжать отбывание) наказание за совершенное им деяние. В отличие от этого ст. 61 УК РСФСР и соответствующие нормы УК других союзных республик устанавливают, что если лицу после выздоровления предстоит отбывать (или продолжать отбывание) наказание, то время, в течение которого применялись принудительные меры медицинского характера, засчитывается ему в срок наказания. Указанные пробелы законодательства республики, на наш взгляд, нуждаются в восполнении.

Статья 6 УК РСФСР (ред. 1926 года) и соответствующие статьи УК Украинской ССР, Армянской ССР, Грузинской ССР, Туркменской ССР и Таджикской ССР (ред. 1926--1927 гг.)265 допускали применение мер медико-педагогического и медицинского характера, если суд признает несоответствующим данному случаю применение наказания, а также и в дополнение к наказанию, если эти меры не были применены соответствующими органами до судебного разбирательства. В соответствии с этим постановлением закона к алкоголикам, совершившим преступление и признанным вменяемыми и виновными, могли быть применены меры медицинского характера как вместо наказания, так и в дополнение к наказанию.

В законе указывалось: «Если судом установлено, что отец избивает своих детей в периоды запоя, в остальное же время хорошо с ними обращается, суд может постановить о неприменении к нему наказания и направления на принудительное лечение... Если судом будет установлено, что отец убил в состоянии запоя своего ребенка, суд может приговорить его к лишению свободы (в качестве основного наказания) и вместе с тем направить его на принудительное лечение в качестве дополнительной меры»266.

Действующие Основы и УК союзных республик не предусматривают возможность применения к душевнобольным, признанным вменяемыми и виновными в совершении преступного деяния, вместо наказания мер медицинского характера; к указанной категории душевнобольных также не применяются в качестве дополнительной меры воздействия принудительные меры медицинского характера. Исключение составляют алкоголики и наркоманы, совершившие преступление и признанные вменяемыми. К ним действующим законодательством принудительное лечение может быть применено наряду с наказанием.

Такая норма предусматривается ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР и УК Узбекской ССР, ч. 2 ст. 14 УК Украинской ССР. В УК РСФСР (ст. 62) и других республик аналогичная норма выделена в специальную статью, введенную в главу «О принудительных мерах медицинского и воспитательного характера».

Принудительное лечение применяется к алкоголику, осужденному за совершенное преступление, не потому, что он совершил это преступление в состоянии опьянения или на почве пьянства, а в связи с признанием его алкоголиком. Основаниями для применения принудительных мер медицинского характера к этой категории лиц являются, во-первых, факт признания их алкоголиками и, во-вторых, установление в их действиях состава преступления. Поэтому следует признать более удачной позицию тех УК союзных республик, которые эту норму выделяют в самостоятельную статью, а не помещают в статье, предусматривающей условие ответственности за преступление, совершенное в состоянии опьянения.

В то же время, исходя из различия терминов и словесных формулировок, употребляемых по-разному в законодательстве различных республик, некоторые авторы, на наш взгляд, не совсем правильно усматривают какие-то «неточности» и «неудачи» в позиции законодателя отдельных республик. Например, некоторым «представляется не вполне удачной позиция ч. 2 ст. 14 УК Грузинской ССР и ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР, допускающих лечение не всех алкоголиков, а только «привычных»267. Понятие «привычный алкоголик», как они полагают, не поддается точному определению, в то время как это наиболее доступное для всех выражение, синоним специального медицинского термина «хронический алкоголик».

Принудительное лечение алкоголиков и наркоманов, совершивших преступление и признанных вменяемыми, применяется судом как мера медицинского характера, дополняющая наказание. Рассмотрим задачи, которые преследует наказание. Первая заключается в излечении от привычки или болезни алкоголизма и является предпосылкой, условием второй -- исправления и перевоспитания алкоголика, совершившего преступление.

Поскольку алкоголик -- лицо в известной мере социально-деградированное -- и его деяние нередко -- следствие его порочной привычки или болезни, постольку наказание, примененное к нему, достигает цели только в общепревентивном смысле, а специально превентивная цель наказания не будет в полной мере достигнута. В частности, при этом не может быть и речи о достижении цели перевоспитания и исправления совершившего преступление алкоголика.

Большинство юристов под перевоспитанием понимает коренную переделку сознания осужденного, а также преодоление глубоко укоренившихся его антисоциальных взглядов и навыков путем привития ему социально полезных привычек и норм коммунистической морали. Под исправлением обычно понимают «изменение у осужденного отдельных черт личности, отдельных свойств характера, имеющихся у него отдельных порочных привычек, взглядов, навыков поведения»268.

В силу социальной деградации личности алкоголиков многим из них присущи такие черты характера, как цинизм, грубость, лживость, нравственная тупость, ограниченность интересов, низменность потребностей и т. п. Кроме того, им свойственна постоянная тяга к алкоголю при их резкой непереносимости самых малых его доз, что влечет за собой беспробудное пьяное состояние.

Для обеспечения специальной превентивной цели наказания необходимо исправить указанные выше свойства личности осужденного алкоголика. Поскольку в основе этих свойств личности лежат не только пороки воспитания, но и развившаяся на этой почве алкогольная болезнь, задача перевоспитания алкоголиков не может быть полностью решена в условиях обычного исправительно-трудового воздействия. Вот почему алкоголику, признанному виновным в совершении преступления, необходимы принудительные меры медицинского характера как дополнительные к наказанию269.

В связи с тем, что принудительное лечение является дополнительной мерой к назначенному наказанию, возникает ряд вопросов, связанных с их осуществлением наряду с наказанием по приговору суда и по ходу исполнения приговора, а также проблемы деятельности учреждений, в которых осужденные алкоголики наряду с отбыванием наказания должны проходить принудительное лечение и зачета времени лечения в срок наказания и др.

В ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР на этот счет имеется лишь очень неопределенное указание: «Принудительное лечение этих лиц (признанных алкоголиками и наркоманами.-- Б. Б.) осуществляется в местах лишения свободы или в специальных учреждениях». Часть 2 ст. 12 УК Узбекской ССР, предоставляющая суду право применения принудительного лечения к алкоголикам и наркоманам, вообще не содержит никаких ответов на указанные выше вопросы.

Статья 62 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик отличаются от УК указанных двух республик большей полнотой регулирования вопросов по применению принудительного лечения к виновным, признанным алкоголиками или наркоманами.

Так, в соответствии со ст. 62 УК РСФСР алкоголики, «осужденные к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, подлежат принудительному лечению в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом». А алкоголики, осужденные к лишению свободы, подлежат принудительному лечению во время отбывания наказания, а после освобождения из места лишения свободы, в случае необходимости продления такого лечения, -- в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом». Подобные меры содержатся в УК БССР (ст. 59), Армянской ССР (ст. 57), Латвийской ССР (ст. 57), Литовской ССР (ст. 60), Молдавской ССР (ст. 56), Туркменской ССР (ст. 60) и Таджикской ССР (ст. 59).

Часть 2 ст. 14. УК Украинской ССР и ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР по этому поводу указывают лишь, что принудительное лечение осужденных алкоголиков «проводится в зависимости от меры уголовного наказания, соответственно в местах лишения свободы или специальных медицинских учреждениях».

Мы полагаем, что под терминами «специальные учреждения», а также «специальные медицинские учреждения», содержащимися в указанных статьях УК Казахской ССР и УК Украинской ССР, законодатель имеет в виду «медицинские учреждения со специальным лечебным и трудовым режимом», упоминаемые в ст. 62 УК РСФСР и в аналогичных нормах УК ряда других республик.

Таким образом, в Казахской ССР и Украинской ССР, как и в других республиках, принудительное лечение алкоголиков (осужденных к лишению свободы) должно осуществляться в местах отбывания наказания или (если они осуждены к мерам наказания, не связанным с лишением свободы) в медицинских учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом. О характере и особенности деятельности этих учреждений пока нет никаких указаний ни в законодательстве, ни в литературе.

Одних алкоголиков, приговоренных к лишению свободы, по нашему мнению, необходимо помещать для принудительного лечения в специальные психиатрические больницы, других -- содержать по месту отбывания наказания в условиях трудового режима при исключении возможности употребления спиртных напитков. После отбытия срока наказания такие лица могут быть переведены ( для окончания и закрепления результатов лечебно-трудового воздействия) в медицинские учреждения со специальным лечебным и трудовым режимом.

В специальные психиатрические больницы целесообразнее помещать таких осужденных к лишению свободы, которые страдают наиболее запущенными и острыми формами алкогольного заболевания, не исключающими, однако, вменяемости лица270.

Поскольку основным методом лечения алкоголизма до настоящего времени является психотерапия, применять которую принудительно невозможно, постольку для основной массы осужденных к лишению свободы алкоголиков принудительное лечение в специальных больницах представляется нецелесообразным. Применяемые для лечения алкоголизма лекарственные средства могут лишь вызвать у лица отвращение к спиртным напиткам и таким путем привести его к отвыканию от алкоголя, а каких-либо исцеляющих свойств (в смысле восстановления причиненных организму алкогольных разрушений) они не имеют. Но цель ограждения осужденного от алкоголя достигается в местах лишения свободы самим фактом его изоляции, и нет никакой особой необходимости направлять его в специальную психиатрическую больницу.

Задача психиатров мест лишения свободы, «должна заключаться в том, чтобы этот период вынужденной трезвости осужденных алкоголиков правильно использовать в целях отвоевания их воли на свою сторону и мобилизации ее на борьбу с искушением алкоголизма»271.

Я. М. Калашник склонен считать, что нет необходимости назначения принудительного лечения алкоголикам, которые отбывают длительные сроки наказания в местах лишения свободы. «В этих случаях, -- пишет он, -- благотворное влияние может оказать само пребывание в условиях, связанных с длительным лишением алкоголя»272.

Я. М. Калашник, на наш взгляд, упускает из виду то обстоятельство, что одним только длительным лишением алкоголика заветного для него напитка можно добиться многого, но не всего. Таким путем не будет достигнуто, пожалуй, самое главное -- умение воздерживаться от алкоголя по своей воле.

По этому вопросу Ф. Канабус придерживается следующего мнения: «Так называемое воздержание от питья под угрозой или принуждением можно достичь нацеленным револьвером или тюремным заключением, но пока не вызовем в психике алкоголика этого акта воли, после которого он сможет воздержаться от питья без угрозы и без принуждения, не можем говорить об излечении его от порока»273.

Я. М. Калашник, безусловно, прав в одном: алкоголиков, подвергнутых лишению свободы на длительные сроки, нет надобности помещать в специальные больницы для принудительного лечения от алкоголизма. Но следует учесть, что опасным в смысле наступления рецидива является особенно первое время после освобождения алкоголика из мест лишения свободы274.

Поэтому алкоголиков, отбывающих длительный срок наказания в условиях, исключающих употребление алкоголя, достаточно за определенный промежуток времени до освобождения подвергнуть такому лечебному воздействию, которое может подготовить их к добровольному воздержанию от алкоголя на свободе.

Таким образом, осужденные к лишению свободы алкоголики подвергаются принудительному лечению в основном по месту отбывания наказания, где должны быть созданы соответствующие условия, обеспечивающие нужный лечебно-трудовой режим.

Претворяя в жизнь постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16 мая 1972 г. «О мерах усиления борьбы с пьянством и алкоголизмом», суды активизировали работу по применению принудительного лечения к осужденным алкоголикам. Только в 1972 году число таких приговоров по республике возросло до 89, а в 1980 году -- до более 200. Этому способствовали вновь принятые законодательные акты, партийно-правительственные решения и специальное постановление Пленума Верховного Суда СССР «О задачах судов по выполнению постановлений ЦК КПСС, Совета Министров СССР и указов Президиумов Верховных Советов союзных республик о мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма»275 от 11 июля 1972 г. № 3, которое указало судам на недостатки применения положений законодательства о принудительном лечении алкоголиков, осужденных за совершенные преступления, а также дало четкие разъяснения по их правильному и эффективному применению.

Резкий рост преступлений осужденных алкоголиков, которым наряду с наказанием назначено принудительное лечение, в свою очередь привел к развитию исправительно-трудовых учреждений: по каждому виду режима определились НТК, в которых организована соответствующая наркологическая служба по обеспечению режима отбывания наказания, соединенного с лечением от алкоголизма. В настоящее время в Казахской ССР, как и в других регионах страны, имеется достаточное число специализированных ИТК такого рода.

Хотя в УК Казахской ССР нет указаний о зачете времени принудительного лечения в срок наказания осужденных алкоголиков, этот вопрос, мы полагаем, будет решен положительно для тех алкоголиков, которые подвергнуты такому лечению в местах лишения свободы.

Под медицинским учреждением со специальным лечебным и трудовым режимом, в котором должны подвергаться принудительному лечению алкоголики, осужденные к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, на наш взгляд, законодатель понимает лечебно-трудовые наркологические профилактории со специальным режимом, входящие в систему министерств внутренних дел союзных республик.

В настоящее время подобные профилактории открыты и функционируют во всех союзных республиках.

До открытия специальных лечебно-трудовых наркологических учреждений общественно опасные алкоголики, подлежащие принудительному лечению вне мест лишения свободы, подвергались такому лечению в условиях общих психоневрологических больниц и диспансеров. Но последние никак нельзя приравнять к «специальным учреждениям» для принудительного лечения алкоголиков или наркоманов, о которых упоминается в законе (ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР). Они относятся к общим лечебным учреждениям, которые законодательством республик не наделены функциями принудительного лечения алкоголиков, совершивших уголовно наказуемое деяние276.

Алкоголики «нуждаются в учреждениях особого типа, где в условиях вынужденного воздержания при наличии трудовой терапии, физиотерапии и мер лечебно-воспитательного характера производится наряду с физическим оздоровлением также и систематическое перевоспитание больного путем постепенного сообщения ему здоровых умственных, моральных и волевых навыков, его личной активности в борьбе с болезнью»277.

Таковыми учреждениями могут быть только специальные лечебно-трудовые наркологические профилактории для принудительного лечения общественно опасных алкоголиков, которые именуются советским законодателем «специальными учреждениями» (ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР) или «медицинскими учреждениями со специальным лечебным и трудовым режимом» (ст. 62 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других республик).

Лечебно-трудовые профилактории, функционирующие в Казахской ССР, ныне дифференцируются по составу контингента лиц, помещаемых в них для принудительного лечения, -- для алкоголиков и наркоманов, ранее судимых и отбывавших наказание в местах лишения свободы. Лица, страдающие алкоголизмом, осужденные за совершенные преступления к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, а также освобожденные из ИТУ алкоголики, которым необходимо продолжить принудительное лечение, назначенное судом, могут быть помещены в специализированные ЛТП, о чем прямо указано в чч. 2 и 3 ст. 62 УК РСФСР278.

Поскольку принудительное лечение, как и всякие другие принудительные меры медицинского характера, не мера наказания, время, в течение которого лицо подвергалось такому лечению вне исправительно-трудовых учреждений, не должно засчитываться в наказание, если даже субъект находился при этом в специальном лечебно-трудовом профилактории.

Принудительное лечение совершивших преступление алкоголиков применяется судом, как специально подчеркнуто в законе, «независимо от наказания» (см. ч. 2 ст. 12 УК Казахской ССР, ч. 1 ст. 60 УК Эстонской ССР и соответствующие нормы УК других республик) или «наряду с наказанием» (см. ч. 1 ст. 62 УК РСФСР и соответствующие статьи УК. других республик).

Стало быть, по мысли законодателя, факт применения принудительного лечения к виновному не должен влиять на назначение ему меры наказания. В связи с этим, на наш взгляд, ошибочна точка зрения о невозможности применения ряда мер наказания к совершившим преступление алкоголикам, которых суд найдет нужным направить на принудительное лечение.

Так, по мнению И. К. Шахриманьян, к алкоголикам и наркоманам, которых суд подвергает принудительному лечению, не могут быть применены такие виды наказания, как принудительные работы без лишения свободы, направление в дисциплинарный батальон, ссылка, высылка, возложение обязанности загладить причиненный вред. «Другими словами, -- указывает он, -- принудительное лечение алкоголиков и наркоманов исключает возможность применения к ним мер наказания, связанных с пребыванием осужденного где-либо, кроме мест лишения свободы и медицинских учреждений со специальным лечебным и трудовым режимом»279.

Мы полагаем, что указанные выше виды основных и дополнительных мер наказаний могут быть назначены виновному наряду с принудительным лечением его как алкоголика. Некоторые из них, например исправительные работы без лишения свободы, вопреки утверждению И. К. Шахриманьян, можно совместить с принудительным лечением на месте отбытия наказания. Это прямо предусмотрено ч. 3 ст. 60 УК Эстонской ССР, которая гласит: «Исправительные работы могут по указанию органов, ведающих этими работами, отбываться алкоголиками и наркоманами в учреждениях со специальным лечебным и трудовым режимом». Все остальные виды наказания, в случае их применения к совершившим преступление алкоголикам, могут быть отсрочены до излечения их.

Таким образом, сам по себе факт признания лица алкоголиком и применения к нему принудительного лечения не влечет ни количественного снижения наказания, ни качественного его изменения. Поэтому вряд ли можно согласиться с попытками некоторых авторов усматривать в мерах принудительного лечения алкоголиков какие-то особые уголовно-правовые меры, основанные на признании алкоголика уменьшение вменяемым лицом.

Так, А. М. Рапопорт предлагал организовать для совершивших преступление алкоголиков, которые не относятся к «уголовникам-рецидивистам» и у которых основная и единственная причина совершенного преступления -- хроническая, а порой и «случайная» алкогольная интоксикация, -- «особые исправительно-трудовые учреждения с усиленным медицинским обслуживанием, типа реформаториев».

По мысли автора, «направленные сюда по приговорам судов на определенный срок правонарушители-алкоголики не смешивались бы с прочими уголовными преступниками, а в условиях твердого трудового режима не только отвыкали бы от алкоголя, но и проходили бы надлежащую медико-педагогическую обработку, дающую реальные шансы на избавление от алкоголизма»280.

А. М. Рапопорт по существу говорит о таких специальных исправительно-трудовых учреждениях, которые ныне уже созданы -- о лечебно-трудовых наркологических профилакториях, но рассматривает их как место отбывания назначенного по приговору наказания. В основе такого предложения лежит отождествление наказания с принудительными мерами медицинского характера. Подобный взгляд допускает возможность замены наказания мерами медицинского характера и исходит из предложения, что цели наказания преступников-алкоголиков могут быть достигнуты не наказанием и лечением, а только лечением.

Такое мнение основано на игнорировании факта признания совершившего преступление алкоголика лицом, вменяемым и способным нести уголовную ответственность за свои действия. Последовательное проведение этой точки зрения в жизнь могло бы привести к отказу от общепревентивных целей наказания рассматриваемой категории преступников.

И. К. Шахриманьян считает, что принудительное лечение алкоголиков и наркоманов не является ни мерой наказания, ни принудительной мерой медицинского характера, подобной той, которая применяется к душевнобольным. Это особые принудительные меры, применяемые к алкоголикам и наркоманам, которых он склонен рассматривать как уменьшенно вменяемых лиц.

Он предлагает подвергать таких лиц особым мерам в специальных учреждениях, приспособленных для соединения лечения с мерами наказания. По его мнению, при назначении индивидуального наказания за преступление, совершенное алкоголиком или наркоманом, судья в основном должен учитывать особенности личности подсудимого и избирать ему такие виды наказания, которые могут быть совмещены с принудительным лечением281. Таким образом, И. К. Шахриманьян по существу предлагает то же, что и А. М. Рапопорт, -- создать специальные учреждения для принудительного лечения алкоголиков и наркоманов, а интернирование их в этих учреждениях засчитывать в срок наказания. При этом И. К. Шахриманьян исходит из того, что законом алкоголики и наркоманы признаются уменьшенно вменяемыми лицами, а принудительное лечение их -- особая мера, включающая в себя элементы как наказания, так и лечения этих лиц282.

Неправильное толкование юридической природы принудительного лечения, применяемого к совершившим преступление алкоголикам, и понимание его как особой принудительной меры, назначаемой вместо наказания, на наш взгляд, представляет собой попытку ввести в советское уголовное право понятие уменьшенной вменяемости, которого не было и нет в законе283.

Действующее советское законодательство не дает никаких оснований считать, что в нашем уголовном праве существует понятие уменьшенной вменяемости и, соответственно, уменьшенной виновности. Как правильно указывает В. С. Орлов, понятие уменьшенной вменяемости не нашло признания в советском уголовном законодательстве на всем протяжении его исторического развития284. Советский суд при назначении наказания исходит из учета характера и степени опасности совершенного деяния и лица, совершившего его, но он не знает понятия «степень вменяемости».

Алкоголики с учетом глубины их алкогольного заболевания и состояния психики, могут быть признаны либо вменяемыми, либо невменяемыми на момент совершения деяния. В первом случае они должны нести ответственность в полной мере, и, как было указано, факт применения к ним мер принудительного лечения не должен влиять ни на вид, ни на срок назначаемого им наказания.

Изоляция от общества, обязательный труд и другие оздоровительные мероприятия принудительного характера, применяемые к алкоголикам в условиях специальных лечебно-трудовых учреждений, преследуют в основном лечебные, а не карательные цели. Эти мероприятия являются средством лечения, поднятия личной активности алкоголика в борьбе со своей болезнью, а не средством исправления и перевоспитания его как преступника.

Поэтому различие целей и задач наказания и принудительного лечения должно определять различную юридическую характеристику этих мер, а также мест их осуществления. Как принудительное лечение совершившего преступление алкоголика, признанного вменяемым, не может быть заменено назначенным ему наказанием, так и наказание не может быть заменено полностью или поглощено частично применяемым к нему принудительным лечением.

Принудительное лечение совершивших преступление алкоголиков -- специальный вид принудительных мер медицинского характера, предусматриваемых уголовным законом для лиц, представляющих общественную опасность по особенностям их личности. В этой связи УК РСФСР и УК ряда других республик не случайно поместили норму, предусматривающую применение принудительного лечения к алкоголикам, в главе о принудительных мерах медицинского характера.

Основанием для применения принудительного лечения по законодательству республик является наличие у совершившего преступление признаков алкоголизма. Но в отличие от законодательства других республик по УК Украинской ССР, Латвийской ССР и Эстонской ССР для назначения принудительного лечения требуется, чтобы деяние было совершено на почве алкоголизма, т. е. имелась налицо причинная связь между совершенным деянием и алкоголизмом как свойствам данной личности.

Исправление и перевоспитание преступника-алкоголика обязательно предполагает излечение его от алкоголизма. Поэтому, на наш взгляд, целесообразна позиция УК тех республик, которые устанавливают, что принудительное лечение должно назначаться независимо от того, совершено ли деяние непосредственно на почве алкоголизма или оно не находится в причинной связи с этим заболеванием.

По законодательству союзных республик принудительное лечение к совершившим преступление алкоголикам в основном применяется судом по его усмотрению. Но в соответствии со ст. 62 УК РСФСР и аналогичными нормами УК Белорусской ССР, Армянской ССР, Таджикской ССР и Молдавской ССР для вынесения судом постановления о применении к осужденному алкоголику принудительного лечения требуется специальное ходатайство общественной организации коллектива трудящихся, товарищеского суда или органа здравоохранения.

В литературе уже высказывалось мнение о том, что в решении вопроса о применении принудительного лечения к совершившим преступление алкоголикам целесообразно не ставить суд в зависимость от ходатайства общественности или органов здравоохранения. Мы также находим, что единственным основанием применения судом принудительного лечения должен являться факт признания лица алкоголиком и установления в его действиях состава преступления, а не наличие ходатайства общественных организаций или органов здравоохранения.

Вопрос о порядке прекращения принудительного лечения, примененного к осужденному алкоголику, законодательство союзных республик решает по-разному. УК Казахской ССР, Украинской ССР и Узбекской ССР по этому поводу не содержат никаких постановлений. Отсюда следует, что принудительное лечение алкоголиков в этих республиках прекращается на общих основаниях после излечения их по усмотрению лечебных учреждений.

Статья 60 УК Эстонской ССР прямо устанавливает, что принудительное лечение рассматриваемой категории алкоголиков прекращается по решению учреждения, производящего лечение. По законодательству всех других (кроме уже названных) республик прекращение принудительного лечения производится судом по представлению лечебного учреждения, в котором он находится на излечении.

Нам представляется целесообразным установить во всех республиках единый порядок прекращения принудительного лечения, примененного к осужденным алкоголикам. Такое решение может принимать только суд. Необходимость установления судебного порядка прекращения принудительного лечения становится совершенно очевидной, если учесть, что лечебные учреждения, наделенные правом прекращения принудительного лечения, как показывает практика, часто делают это преждевременно, в связи с недостаточным количеством мест.

Проблема борьбы с алкоголизмом и его преступными проявлениями сложна и многогранна. И решить ее можно только совместными усилиями органов юстиции, милиции, медицинских учреждений, всей советской общественности.

«Не может быть победы коммунистической морали,-- отмечал товарищ Л. И. Брежнев, -- без решительной борьбы с такими ее антиподами, как стяжательство, взяточничество, тунеядство, клевета, анонимки, пьянство и т. п. Борьба с тем, что мы называем пережитками прошлого в сознании и поступках людей, -- это дело, которое требует к себе постоянного внимания партии, всех сознательных передовых сил нашего общества»285.



Примечание

... исправления255
См.: Ной И. С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. Саратов, 1962, с. 41.
... воздействия256
См.: Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958, с. 170; Соловьев А. Д. Вопросы применения наказания по советскому уголовному праву. М., 1958, с. 15; Ной И. С. Указ. работа, с. 135.
... применим...»257
Шаргородский М. Д. Указ. работа, с. 170.
... наказания258
Термин «меры социальной защиты», как известно, в советском уголовном законодательстве долгое время применялся вместо понятия «наказание». Он впервые был введен Основными началами 1924 года, а затем воспринят уголовными кодексами республик. В законах, изданных после 1934 года, понятие «наказание» восстановлено в своем значении. Но термин «меры социальной защиты» как синоним наказания окончательно отвергнут Основами 1948 года и действующими ныне УК союзных республик.
... граждан»259
Шаргородский М. Д. Указ. работа, с. 11.
... странах260
Так, например, принудительная и добровольная кастрация и стерилизация некоторых категорий преступников и душевнобольных (а также алкоголиков и наркоманов) предусматривается Финским законом о кастрации и законом о стерилизации от 17 февраля 1950 г. См.: Современное зарубежное уголовное право, т. II, М., 1958, с. 214--215. Такие меры практикуются в ряде штатов США, а также в Дании и Швеции. См.: Шаргородский М. Д. Указ. работа, с. 180.
... граждан261
О том, каких целей буржуазное общество стремится достичь мерами социальной защиты можно судить по тому, что один из сторонников слияния наказания и мер общественной безопасности -- создатель Международного общества социальной защиты (1974 г.) Филиппо Грамматика прямо пишет, что государство не должно ограничиваться охраной правовых благ, оно должно улучшать «человеческие качества» граждан (См.: М. Д. Шаргородский. Современное уголовное законодательство и право. М., 1961, с. 29--30).
... болезни262
См.: Судебная психиатрия. М., 1978.
... законодательство263
Статья 24 УК РСФСР (ред. 1926 года) гласила: «Мерами социальной защиты медицинского характера являются:

а) принудительное лечение;

б) помещение в лечебное заведение в соединении с изоляцией».

... принудительными264
Статья 60 УК РСФСР и соответствующие статьи УК некоторых других республик подчеркивают: «Если суд не сочтет необходимым применение к душевнобольному принудительных мер медицинского характера, а равно в случае прекращения применения таких мер, суд может передать его на попечение родственникам или опекунам при обязательном врачебном наблюдении». Стало быть, по УК этих республик, попечительство и врачебное наблюдение душевнобольных не являются принудительными мерами.
... гг.)265
См.: Систематизированный текст общесоюзных уголовных законов и уголовных кодексов союзных республик. М., 1948, с. 165--166.
... меры»266
Уголовный кодекс РСФСР. Комментарий. М., 1941, с. 32.
... «привычных»267
См.: Улицкий С. Я. Применение законодательства о принудительном лечении больных алкоголизмом. Владивосток, 1978, с. 4.
... поведения»268
Куфаев В. И. Понятие и педагогические принципы исправления и перевоспитания заключенных. М., 1959, с. 8; см. также: Киселева Б. И. Труд как основа исправления и перевоспитания.-- Тезисы докладов и научных сообщений на теоретической конференции, посвященной вопросам советского исправительно-трудового права. М., 1969, с. 32. Против различения исправления и перевоспитания выступает И. С. Ной, который эти понятия отождествляет (см.: Ной И. С. Указ. работа, с. 47--50).
... наказанию269
В связи с изложенным вряд ли можно согласиться с мнением отдельных авторов, которые назначение принудительного лечения алкоголиков обязательно связывают с фактом совершения преступления на почве пьянства. Так, Б. А. Протченко, а вместе с ним и С. Я. Улицкий для назначения подсудимому принудительного лечения требуют не только установления факта болезни его алкоголизмом, но и «тщательно исследовать порой глубоко скрытые причины совершения преступного деяния... А это позволяет обнаружить даже отдаленную связь между алкоголизмом и преступлением и обоснованно применить принудительное лечение». См.: Протченко Б. А. Принудительные меры медицинского характеpa. M., 1976, с. 73; Улицкий С. Я. Указ. работа, с. 6; Габиани А. А. Указ. работа, с. 152--153.
... лица270
Рапопорт А. М. еще в 1958 году предлагал помещать в психиатрические больницы отдельных алкоголиков, совершивших преступление и нуждающихся в лечении, а именно: а) в случаях острого алкогольного психоза; б) при хронических алкогольных галлюцинозах и параноидах (особенно с идеями ревности); в) при наличии значительных степеней органического поражения мозга с явлениями слабоумия; г) при состояниях тяжелой депрессии (и дисфории, с негативными суицидными стремлениями)». Делать это необходимо «по решениям судов о направлении на принудительное лечение после преступлений, совершенных в состоянии, исключающем вменяемость». -- Проблемы судебной психиатрии, сб. IX, М., 1961, с. 392.
... алкоголизма»271
Польский психиатр Феликс Канабус пишет: «...достигает ли цели применение принудительно отвыкательного лечения в тюрьме?-- Решительно нет, не только принудительное, но и добровольное. Если угроза применения, отталкивающих средств направлена на то, чтобы добиться достаточно длительного периода трезвости, то в тюрьме достигается многолетний или по крайней мере многомесячный период трезвости и без этих средств, благодаря самому факту изоляции. В этот период становится очень важной роль психиатра, психолога или воспитателя, которые должны использовать этот период на то, что я назвал взыванием к высшим инстанциям человечности алкоголика». (Канабус Ф. Применять ли принудительное лечение к алкоголикам-заключенным? -- Prawo i Zycie, 1960, № 11 (107).
... алкоголя»272
Калашник Я. М. Принудительное лечение алкоголиков.-- Сов. юстиция, 1962, № 19, с. 19.
... порока»273
Канабус Ф. Указ. работа.
... свободы274
Верно подмечена Ф. Канабусом психология алкоголиков, освобожденных из мест лишения свободы. Он пишет: «Не один после выхода из заключения захлебывается не только воздухом. Наблюдения показывают, что очень часто первые шаги из тюрьмы освобожденный человек направляет в пивную. Хотя ему этого алкоголя и не очень сильно не доставало. Может быть у него даже угасла потребность в нем, может быть он даже заметил, что ему без водки лучше. Но там ему пить нельзя, а здесь можно. И часто эта первая «вольная» рюмка вырастает с годами в море водки» (Канабус Ф. Указ. работа).
... алкоголизма»275
Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924--1977, ч. 1. М., 1978, с. 26--27.
... деяние276
Принудительное лечение совершивших преступление алкоголиков в условиях общих лечебных учреждений предусмотрено только законодательством Эстонской ССР (ч. 2 ст. 60 УК). Полагаем, что законодатель имел в виду подвергать в этих учреждениях принудительному лечению только таких алкоголиков, характер заболеваний которых не требует особых мер лечебно-трудового воздействия на них в условиях специальных учреждений.
... болезнью»277
Введенский И. Н. Принудительное лечение душевнобольных и психопатов.-- В кн.: Душевнобольные правонарушители и принудительное лечение. Под. ред. П. Б. Ганнушкина. М., 1929, с. 10.
... РСФСР278
См.: Улицкий С. Я. Указ. работа, с. 16--17.
... режимом»279
Шахриманьян И. К. К вопросу о так называемой уменьшенной вменяемости.-- Вестник ЛГУ, 1961, № 23, вып. 4, с. 176.
... алкоголизма»280
Рапопорт А. М. Указ. работа, с. 394--395.
... лечением281
См.: Шахриманьян И. К. Указ. работа, с. 176.
... лиц282
И. К. Шахриманьян в этой связи пишет: «В таком понятии уменьшенной вменяемости, которое позволило бы суду правильно решить вопрос о характере мер наиболее эффективного воздействия на правонарушителей,-- необходимость есть. Это понятие, очевидно, не следует называть уменьшенной вменяемостью, т. е. термином, достаточно скомпрометированным, однако существо этого понятия уже частично воплощено в УК РСФСР 1960 г.» (см. там же).
... законе283
В свое время Л. Л. Жижиленко отстаивал необходимость введения понятия уменьшенной вменяемости, а уменьшение вменяемых лиц он предлагал изолировать от общества и подвергать принудительному лечению (см.: Жижиленко А. А. Эволюция понятия уменьшенной вменяемости.-- Право и жизнь, 1924, кн. 5--6, с. 46). По его мнению, уменьшение вменяемых лиц целесообразно освобождать от уголовной ответственности и применять к ним «особые меры» (см.: Спорные вопросы уменьшенной вменяемости и УК РСФСР,--Право и жизнь, 1924, кн. 7--8, с. 39). Б. Ошерович, считая, что степень вменяемости лица определяет степень виновности, предлагал лицам, признанным уменьшение вменяемыми, снижать наказание в обязательном порядке (см.: Ошерович Б. К вопросу о степенях виновности.-- Ученые записки ВИЮК, вып. I. М., 1940, с. 61--62).
... развития284
См.: Орлов В. С. Указ. работа, с. 58.
... общества»285
Материалы XXIV съезда КПСС, с. 84.

next up previous contents
След.: Заключение Выше: Меры борьбы с преступлениями, Пред.: Общественная опасность личности виновного   Содержание

Ivan Ivanov 2008-01-27